Sowieckie organy bezpieczeństwa na Wołyniu w latach 1944‑1947

Adam Rafał Kaczyński

DOI: http://dx.doi.org/10.12775/SDR.2012.05

Abstrakt


The Soviet secret police in Volyn in the years 1944‑1947

History of the Soviet secret police in Volyn is a perfect example to illustrate the main problems of Soviet power in controlling the newly incorporated and also hostile to the USSR territory. On the one hand, we are dealing with an extremely efficient reproduction of power structures, but on the other hand we are dealing with a shortage and an exceptionally poor quality of personnel forming the new system. An early preparation of foundations of the new administration and managerial personnel had been largely nullified after the arrival in Volyn. For the Soviet secret police, this situation is perfectly noticeable both in their structure, and also in temporary efforts of the authority aiming at rescuing plans which are falling apart. In contrast to earlier liberated eastern districts of Ukraine by the Red Army, where the reconstruction of prewar structures did not encounter with resistance, Volyn was an extremely difficult and dangerous area. As far as the District Departments of the NKVD and NKGB [NKVD – The People’s Commissariat of Internal Affairs, NKGB – The People’s Commissariat for State Security] formed on the east freely develop their activities and had no major problems with the reconstruction of departments and sections standing lower in the organizational hierarchy, so in Volyn even the best trained and experienced commanders were not able to perform their tasks without the adequate preparation of regular officials. In order to find a remedy for the dramatic shortage of personnel in the ranks of the Soviet secret police former partisans were massively conscripted, and local residents formed additional Destructive Troops. Similarly, the emphasis in the Red Army was placed on the number of officials not on the quality of the new officials. The acceptance of partisans on the one hand solved the problem of the number of officials and knowledge of the terrain, but on the other hand it completely loosened discipline, and drastically reduced the level of the whole the secret police. It should be emphasized that the Soviet secret police, especially the Militia, were often the only representatives of Soviet power in the field and became a symbol of its kind. As a result, the common perception, not only the Chekisty, but also ordinary people directed from the inside of the USSR to work in Volyn caused reasonable fear and distrust.

In the initial period of the Soviet secret police in Volyn, successes in combating the underground movement have been achieved only by a large number of involved officials and thanks to the impetus of taken actions. The massive arrests connected with the primitive and brutal interrogation methods caused that sooner or later investigators pointed out at people really connected with the underground movement and handed them over to further „processing” to more professional cadres from the Boards of Districts or even to the officers working at the republican level. Massive terror applied in the fight against banditry in addition to numerous abuses and crimes committed by the officials immensely contributed to the continuation of the underground movement resistance and deepen already gigantic human loss and devastation of the war.

It is worth emphasizing that the Soviet secret police continually evolved and changed, not only ways of its activities, but also structures. Along with the defeat of the partisan units and transition of the underground movement to deep conspiracy, the main emphasis was moved from actions conducted by the Internal Forces to the operational activities coordinated by the Departments of Battle against Bandits. The system of command and registration was also subject to continuous improvement.

Analyzing the documents concerning the activities of the Soviet secret police we can make an attempt to propose the thesis that Volyn became a sort of peculiar training ground on which, without losses, the Soviet leadership tested various methods of taking control of the terrain and subordination of the reluctant population. As a result of these actions total Sovietization was performed. An effective, extremely bloody and brutal combat system with the underground movement was also created.

 

Советские органы безопасности на Волыни в 1944‑1947 гг.

История советских органов безопасности на Волыни является хорошим примером, иллюстрирующим основные проблемы советской власти при овладении ново присоединенных, но враждебно относящихся к СССР территориям. С одной стороны, наблюдалось здесь очень быстрое и организованное восстановление власти, с другой стороны, недобор и исключительное низкое качество кадров, участвующих в восстановлении и укреплении строя. Вступительная подготовка новой администрации и управленческих кадров были в значительной степени потеряны после прибытия на Волынь. В случае органов безопасности эта ситуация очень хорошо видна как на их структуре, так и на экстренных мерах властей, целью которых было спасение срывающихся планов. В отличие от освобождаемых ранее восточных областей Украины, где восстановление довоенных структур не встретило сопротивления, Волынь была территорией необычайно трудной и опасной. Если на востоке сформированные областные отделы НКВД И НКГБ без всяких препятствий развивали свою деятельность и не встречали каких бы то ни было проблем с восстановлением своих отделов и ячеек, то на Волыни даже самые лучшие руководители не были в состоянии реализовать поверенных им заданий без специально приготовленных рядовых функционеров. Чтобы решить проблему огромного недобора кадров в ряды органов безопасности массово включили бывших партизан, а из жителей образовали вспомогательные Истребительные Батальоны. Подобно, как и в Красной Армии, упор был положен на количество, а не на качество новых функционеров. Включение партизан, с одной стороны, решило проблемы недобора кадров и знания территории, а с другой стороны, абсолютно расшатало дисциплину и резко снизило уровень всех органов. Следует подчеркнуть, что органы безопасности, особенно милиция, часто были единственными представителями советской власти на территории, поэтому стали ее своеобразным символом. В результате в массовом сознании не только чекисты, но и обычные люди, направленные с центральных районов СССР на работу на Волынь, возбуждали небеспричинные страх и недоверие.

На начальном этапе деятельности советских органов безопасности на Волыни, успехи в разгроме подполья удалось достигнуть только лишь благодаря огромному количеству задействованных функционеров и масштабу проводимых операций. Массовые аресты в сочетании с примитивными жестокими методами привели к тому, что рано или поздно следователи ловили людей, которые реально были связаны с подпольем и передавали их для дальнейшей ≪разработки≫ более профессиональным кадрам с Областных Управлений или даже офицерам работающим на республиканском уровне. Массовый террор, применяемый в рамках борьбы с бандитизмом в сочетании с многочисленными превышениями полномочий функционеров, привели к увели‑ чению времени сопротивления подполья и уже итак колоссальных людских потерь и военных разрушений.

Необходимо подчеркнуть, что органы безопасности постоянно эволюционировали и изменяли не только способы своей деятельности, но также и структуру. Вместе с разгромом партизанс‑ ких отрядов и переходом подполья в глубокую конспирацию главный упор был перенесен с мероприятий, проводимых Внутренними войсками на оперативные действия, координируемые Отделами по Борьбе с Бандитизмом. Постоянному улучшению поддавались также система их управления и учета.

Анализируя документы, касающиеся деятельности органов безопасности, мы можем рискнуть выдвинуть тезис, что Волынь стала своеобразным опытным полигоном, на котором не учитывая человеческих потерь, советское руководство тестировало разные методы овладения территорией и подчиняла враждебно настроенное население. В результате этих действий удалось провести не только абсолютную советизацию, но также разработать эффективную, хоть необычайно кровавую и жестокую систему мероприятий по борьбе с подпольем.


Słowa kluczowe


Związek Radziecki; Narodnyj Komissariat Vnutrennyh Del; Komitet gosudarstvennoj bezopasnosti; Wołyń; Ukraina; 1939-1945 (Wojna i okupacja); polityka i rządy 1900-1945; polityka i rządy 1945-1970

Pełny tekst:

PDF

Bibliografia


Balbus Tomasz, Polskie „Istriebitielne bataliony” NKWD w latach 1944‑1945, Biuletyn IPN , nr 6 (17), 2002.

Biłas I., Represywno Karalna Systema w Ukraini 1917‑1953, t. 2, Kyiv 1994.

Bistruchin G., D. Wiedienieew, Powstanska rozvidka dije tocno i vidvazno – dokumentalna spadscyna pidrozdiliv specjalnego naznacennja OUN ta UPA 1940‑1950 roky, Kyiv 2008.

Kowalyk W. W., Poruszenija zakonnosti praciwnykamy NKWS – MWS ta inszych prawoochoronnych struktur na terenach stanislawskoj obłasti w perszi powojenni roky (1945-1947). Pryczyny i naslidky, Istorija Milicji Ukrainy. Mynułe i Suczasne – Zbirnyk Naukowych prac za Materiałamy I wseukrainskoj naukowoj konferencji, Stanisławow 2008.

Mudryk‑Mecznyk S., Służba bezpeky Rewolucijnoj OUN u Borotbi z NKWD‑NKGB‑MGB‑MWD, Tarnopol 1994.

Nazarow J., O. Rosow, I. Gruszewskij, Borba sowietskich organow gosudarstwiennoj bezopasnosti s organizacje ukraińskich nacjonalistow 1944‑1945 gg. Razgrom UPA, [w:] Oun UPA. S kiem i protiw kogo oni wojewali. Istoryko‑dokumentalnyje oczerki, red. W. W . Woroncow, Sewastopol 2011.

NKWD‑MWD SSSR w borbie s banditizmom i wooruzonnym nacjonalistycznym podpoliem na zapadnoj Ukrainie, w zapadnoj Biełorusii i Pribaltikie 1939‑1956, red. N. I . Władymircew, A. I. Kokurin, Moskva 2008.

Oun UPA. S kiem i protiw kogo oni wojewali. Istoryko‑dokumentalnyje oczerki, red. W. W . Woroncow, Sewastopol 2011.

Serhyjczuk W., Deset buremnych lit, zachidno ukrainski zemli u 1944‑1953 rr. Nowi dokumenty i materialy, Kyiv 1998.

Serhyjczuk W., Ukrainskij Zdwyh, t. III, Wołyń, Kyiv 2005.


Partnerzy platformy czasopism