OOСОБЛИВОСТІ МУЗИЧНОЇ ПОЕТИКИ КРИМСЬКОТАТАРСЬКОЇ НАРОДНОЇ ЕМІГРАНТСЬКОЇ ПІСНІ «AЙТЫР ДА АГЪЛАРЫМ» («CКАЖУ ТА Й ПЛАЧУ»)

Abstract

Научное постижение крымскотатарского фольклора, в частности эмигрантской песни, начинается на рубеже ХІХ–ХХ веков. Важный вклад в дело ее фиксации и исследования внесли такие фольклористы как О. Олесницкий, Я. Шерфединов, А. Рефатов, Ю. Болат, Ибр. Бахшыш, Ф. Алиев, А. Велиев. Все же художественный мир народной эмигрантской песни крымских татар до сих пор не был предметом основательного изучения.    

Особое место в  эмигрантском фольклоре крымских татар занимает песня «Айтыр да агъларым» («Скажу да заплачу»), в которой явствуют мотивы горького прощания с родным краем, тревожного морского пути, бедствий в далекой стране. Эта песня весьма своеобразна в своей строфической структуре, а также ритмике. Вынесенная в заглавие короткая рефренная строка напоминает пронзительный возглас. Усилительная частица «да» придает ему особую упругость. Эту усилительную частицу можно считать частицей среди частицы, точнее возгласом среди возгласа, ибо и сама рефренная строка выполняет такую же усилительную функцию между иными  песенными строками, где  фигурирует также другой возглас – «эй яр». Такая нестандартная стихотворная форма акцентирует интонационные, образные, повествовательные штрихи, в сочетании которых вырисовывается поразительная картина человеческих бедствий. Это произведение не только довольно давнее, но и очень  распространенное. Разные его варианты согласно фигурирующим в них топонимам (от Евпатории до Керчи) и диалектным особенностям литературного текста принадлежат к разным регионам Крыма.

Широкие распевы (распевания одного звука), характерные для ориентальной музыкальной поэтики, играют важную роль в художественной системе этой песни. Это можно сказать также о паузах, ферматах, задержках и удлинениях нот, которые звучат подобно стонам и стенаниям, тем самым подчеркивая такие человеческие невзгоды как неумолимое одиночество и невозможность вернуться к чему-то светлому и радостному, оставшемуся в прошлом. Средства музыкальной выразительности этой песни эффектно дополняют литературное изложение. Они усиливают лирическую взволнованность и  драматическую глубину фольклорного текста.